Когда мы приехали на место, на Дону уже повсюду стояли рыболовные лодки. Мы тоже пристроились в шеренгу вдоль фарватера. Забросили спиннинги, сидим, ждем поклевки.Прошло полчаса, час… Тишина. А погода — чудо, небо голубое-голубое. Дон выглядел как огромное голубое зеркало с изгибами, трава и листва сочно-зеленые, еще не пожженные солнцем и не покрытые пылью. От безделья я стал рассматривать левый берег Дона, заросший тополями. Смотрю, огромная чайка что-то расклевывает. Рядом с ней прыгает ворона, которая против чайки раза в четыре меньше. Чайка на ворону не обращает никакого внимания и занимается своим делом. Ворона прыгает вокруг, прыгает, и так подлезет, и эдак — все бесполезно, не пускает белянка чернушку на свое пиршество.
И тут ворона начинает каркать так громко, что ее слышно, наверное, где-нибудь в дальних далях.

С места, где я стоял на лодке, берег просматривался довольно далеко. И я вижу, как с тополей где-то в полукилометре от меня поднимается   огромная   черная стая, прямо как в страшной сказке, подлетает к тому тополю, под которым расположилась боевая парочка -ворона с чайкой — и рассаживается на нем. Прибыла подмога.
Я думаю: что-то сейчас будет? Тут чайка резко закричала что-то вроде «ха-ха-ха!…», причем так пронзительно, как индейцы в кино… Аж мурашки пошли у меня по спине…
Смотрю, с правого берега, низко, практически на бреющем полете, над Доном летят с десяток огромных чаек, с размахом крыльев метра полтора и огромным клювом. Ну прямо тяжелые бомбардировщики. Прилетели, значит, на зов той чайки. Стая ворон сразу снялась с тополей и передислоцировалась на старое место. Бросили, значит, черные злодейки свою боевую подругу. Оставили без добычи и без моральной поддержки. Правда, добыча была, скорее всего, чужая.
Юрок у нас неугомонный, сразу долго ждать не стал, рванул вверх по Птичьи разборкиДону на край острова, там постоял немного, потом кинулся в другое место… Но его тоже заинтересовала птичья разборка. Он подплыл к берегу, где сидели теперь уже одни чайки. При его приближении они благоразумно решили покинуть облюбованное место.

Юрок стал там что-то долбить, мне с лодки не видно было.
Потом он подплыл ко мне показать, чем разжился. Там, на берегу, лежал сазан килограммов на десять, попавший, видимо, под винт «ракеты» и выброшенный на берег. Юрок своим перочинным ножичком отрезал кусок килограмма на три, не тронутый чайками.

Вот кто у нас оказался в выигрыше в результате птичьей разборки между черными и белыми…